Закрытое DnD-сообщество
лидеров рекламной индустрии

Места ограничены!

Мы свяжемся с вами в течение 24 часов

Места ограничены!

Мы свяжемся с вами в течение 24 часов

Присоединиться к Таверне

В далеком гномьем королевстве под названием Громобур, среди высоких гор и глубоких пещер, родился маленький гном по имени Бобо. С раннего детства он выделялся среди своих сверстников не только своим ярким внешним видом, но и невероятным чувством юмора. Его родители, простые кузнецы, не могли не заметить, что вместо того, чтобы помогать в мастерской, Бобо предпочитал развлекать соседей своими шутками и фокусами. Он всегда был в центре внимания, собирая вокруг себя толпы смеющихся друзей.

Когда Бобо достиг подросткового возраста, он решил, что жизнь в кузнице — это не для него. Он мечтал увидеть мир за пределами Громобура и стать известным бардом. Однажды, во время одного из своих представлений на местном празднике, он встретил старого скомороха по имени Трумпель, который стал его наставником. Трумпель научил Бобо секретам бардовского мастерства: как использовать музыку и слова, чтобы вдохновлять людей и даже сбивать с толку врагов.

Скоро Бобо решил покинуть родные места и отправиться в странствия. Он стал настоящим бродягой, выступая на рынках и фестивалях по всему королевству. Его песни о приключениях и шалостях быстро завоевали популярность, а его умение превращать даже самые мрачные ситуации в комедию стало его визитной карточкой.
Однако жизнь странствующего артиста была полна не только веселья. На одном из своих выступлений в деревне, атакованной бандой разбойников, Бобо использовал свои способности, чтобы отвлечь врагов своим смехом и фокусами. Это спасло не только его жизнь, но и жизни многих жителей деревни. С тех пор он понял, что его талант может быть использован не только для развлечения, но и для защиты.

Теперь Бобо Бродяга путешествует по миру с одной целью — стать самым известным бардом в королевстве и собрать коллекцию самых смешных анекдотов и песен. Он мечтает выступить на самом большом фестивале в мире и оставить след в истории как «Гном-смешиватель». Но на этом пути его ждут не только веселые приключения, но и серьезные испытания. С каждым новым знакомством и каждой новой шуткой Бобо становится все более уверенным в том, что смех — это лучшее оружие против любых опасностей.

Сергиус был ублюдком, рожденный от женщины, изнасилованной орком во время грабежа очередной деревни. Новорожденного уродца подобрали странствующие монахи культа Гусей. Его растили сильным воином и обучали задаткам магии, но внешний вид приводил в бешенство других послушников, поэтому он постоянно был бит, что заставляло стать сильнее. Однажды он откусил палец своему обидчику и вкус крови привел его в странное возбуждение

Монахи пытались заложить в него ценности баланса и воспитать полноценного Гусиного Паладина.

Мальчик впитывал как губка, но на монастырь где обучали паладинов было совершенно нападение орков, несмотря на отчаянное сопротивление монастырь пал. Сергиус не смог выполнить свою клятву. Увидев, что Сергиус полуорк — орки захватчики заставили его убить одного из настоятелей и забрали с собой. Десять лет он грубил и убивал, оставаясь чужим. В какой-то момент Сергиус решает уйти из племени орков и убегает ночью.
Теперь он паладин клятвопреступник, запутавшийся в жизни и непонимающий где его место

Быколай умер не так, как умирают герои. Когда межплановый гигантский краб сомкнул на нём свои клешни, смерть не стала концом, она стала переходом. Его голову откусили, но сознание не погасло. В последние мгновения Быколай увидел то, что не предназначено смертным: пустоты между мирами, медленные течения реальности и взгляд существа, для которого целые планы бытия лишь прикормка. Краб не доел его намеренно, Быколай был отмечен.

Когда тело Быколая было выброшено обратно в мир, оно уже не принадлежало ему полностью. Смерть не приняла его, жизнь тоже. Его сердце больше не бьётся, но и не молчит. Дыхание приходит без нужды в воздухе. Мысли иногда обрываются, будто кто-то другой продолжает их за него.

С тех пор вокруг Быколая всегда кружат птицы. Они появляются из ниоткуда, садятся на плечи, руки, следуют за ним из мира в мир. Через них межплановая тварь смотрит, слушает и запоминает.

Иногда Быколай говорит вещи, которых не знает. Иногда полсыпается в местах, куда не приходил. Иногда чувствует зов — далёкий, тяжёлый, как движение клешней по границе реальности. Он понимает: его вернули к жизни не ради спасения.

Но пока воля краба не сомкнулась на нём окончательно, Быколай идёт вперёд. Он ищет способ разорвать метку, заглушить зов или, если понадобится, встретить того, кто оставил его жить.
Он уже умирал однажды. В следующий раз он хочет умереть по своей воле.

Когда-то он был безмятежным грибом, рос на опушке и грелся на солнце среди братьев и сестёр. Всё изменилось, когда рассеянный волшебник пролил на мицелий странное зелье — и гриб проснулся в теле огромного зелёного огра.

Теперь Валадарикс живёт между страхом и любопытством: он боится людей, света, отражений и даже самого себя. Но внутри него шевелится нечто древнее — споры, память земли и тихая магия, которая исходит из каждого его движения.

Он не ищет битв — он ищет покой. Но мир постоянно тянет его обратно в приключения.

В деревне под Драконьей горой, далеко далеко на востоке, было поверье, любой младенец рожденный в момент, когда луна наливается кровью, а Меркурий становится ретроградным — проклят!

Таких младенцев отнимали от родителей и относили в пещеру, где на цепях держали свирепых, но защищающие деревню от врагов — драконы. Которых кормили золотом, врагами и младенцами.

Да, таким младенцем оказалась я. В ночь, когда гремела гроза, которых еще не слышали жители деревни, ветра, который сносил крыши, луна налилась кровью, а меркурий вошел в ретроград, родилась я. Жрец сразу отнял меня от родителей и поспешил в пещеру. Как только он положил меня на алтарь, гроза закончилась, луна стала яркого желтого цвета, а от ветра ни осталось ничего. Так, меня там и оставили.

Драконы, не отличающиеся своими манерами и жутко жадные до золота не обращали на меня никакого внимания, пока не проголодались. Один, самый главный, вышел, чтобы насладиться трапезой, которой была я, случайно заглянул в мои глаза, в которых он увидел голубое небо своего родного места, где он вырос, свободу, который так давно у него не было. Он решил вырастить меня и передать все знания и мудрость драконов и отомстить жрецу, который заковал их тут.

Пещера стала моим новым домом, а драконы — семьей. Я росла и впитывала все знания. А лучшим другом для меня стал гусь Максимус, которого как-то тоже принесли как жертву или он сам пришел, он немного туповат.

Спустя 20 лет — мы были готовы.

И как только жрец, принес в очередной раз младенца. Мы обрушили на него всю силу нашей злости. Но этот подлец оказался сильнее. Своим заклинанием, он убил моего дракона отца и скрылся в темноте. С тех пор, я ненавижу магов и буду мстить каждому из них, который вводит людей в заблуждение и отнимает невинные жизни.

После той ночи, я собрала свои вещи, амулеты, немного золота и отправилась исследовать мир, чтобы найти каждого мага и того самого жреца, чтобы уничтожить их!

Я — Бракк.

Так зовут меня. Так звали и те, кто боялся. Те, кто смеялся, — уже мертвы.

Раньше я был тихий. Лягушонок, что прятался в болотах, ел мошкару и слушал шум дождя. Но потом пришли сухие. Люди. С огнём. С железом. Сожгли хижины, вытоптали яйца. Я видел, как мать схватила копьё и прыгнула на их вождя… видел, как её прибили к дереву, как куском падальщика.

С тех пор я не прячу злость. Злость — мой дух.
Молото-топор я нашёл позже. Среди трупов тех же сухих. Я взял его, тяжёлый, холодный, с запахом крови.
Молото-топор поёт. Каждый удар — как гром в горах. Каждый хруст костей — как шёпот духов.

Теперь я хожу по дорогам. Беру золото у тех, кто платит. Беру головы у тех, кто мешает. Мир большой. Но запах крови — одинаковый везде. Люди, орки, эльфы… все кричат одинаково, когда железо рвёт плоть.
Я — шум. Я — удар. Я — смерть в зелёной коже.

Вы даже уже не злитесь, что очередная группа приключенцев разразилась хохотом после вашего рассказа о себе. Потому большую часть истории они не будут знать. Дело в том, что вы что-то вроде принцессы. Да, ожидаемо, что никто не верит, но вы действительно старшая наследница обязанностей эльфийского вождя. С детства вас с младшим братом готовили к передаче венца правления, но, по иронии, вы оба не восторгались от будущей ответственности. Братишка имел необычайный талант в пении и музицировании, постоянно сбегал из дворца. Вы же открыли для себя страсть к охоте. Благо отец позволял использовать свои охотничьи угодья. Именно поэтому отец и поручил вам отыскать и вернуть собственного брата, когда тот в очередной раз сбежал, но уже не вернулся. Но вот самый главный секрет семьи. Несмотря на то, что отец помогал с охотой — никто не знает про его жесткость и умение хранить тайны — а именно смерть матери. В связи с заклятием — которое наложил колдун на нее — она был кровожадной и убивала всех подряд. По итогу — чтобы спасти маленьких детей — отец изгнал мать из дворца. А однажды на охоте — принцесса попалась в ее ловушку и ей были нанесены большие увечья. Сейчас же на руках и шее находят ужасные шрамы. По итогу — когда отец узнал — вместе с дочерью они убили мать, не сказав об этом сыну / брату. Поэтому у принцессы есть детская травма и цель — всегда опасаться колдунов и стараться не попадать под их заклятья и истреблять таких врагов.

Род Камнекрушей был известен своими кузнями под горой Урал, где сталь пела, а молоты отбивали ритм песен о древней доблести.

Когда шахты прорвали алчные землекопы, из глубин вырвался древний дух огня — разрушительный элементаль, спаливший всё, что было дорого.

Ильчин выжил — не по воле богов, а по проклятию. С тех пор его гнев — это пламя, которое не угасает. Он скитается по миру, ища бой, в котором можно будет сжечь не только врага, но и собственную боль.

У меня есть ожог в форме сердечка на жопе.

Зовут меня Сольдо Пакетти, и да, я полурослик, а ещё тот самый торговец редкими пряностями, о которых вы наверняка слышали. Родился я в бедности — семья моя жила так, что кусок хлеба считался праздником. Скажу честно, это сделало меня… чуть-чуть черствым. Но зато я быстро понял простую истину: хочешь жить — умей вертеться.

Сначала я шатался по улицам, толкал всякое добро прямо из-под полы: грибы, соли, мхи… всё, что можно купить дёшево и продать подороже. Но я не просто барыга, нет. Я умею рассказывать. Я умею так повернуть историю, что даже простой мухомор становится «королевским деликатесом»! Харизма — вот мой секретный ингридиент.

Да, я поднялся. Даже лавку в городе открыл. Уютная, с вывеской, с прилавком… эх, красота была. Пока стража не решила, что мои специи слишком… экзотичны. Лавку закрыли, товар конфисковали, а меня — в розыск. Ну, я, конечно, не дурак: часть добра утащил и с тех пор странствую.

А остальное — пустяки. Упал, поднялся, снова упал… но я всегда возвращаюсь на рынок. Потому что рынок — это жизнь. А жизнь — это торговля.

Кстати… вы ведь явно устали с дороги? Могу предложить пару мешочков дварфийских шишек. Вкус крепкий, эффект стойкий. По лучшей цене, только для своих!

Дарси с детства знала своё место, не впереди и не позади, а чуть в стороне.

Так было безопаснее. Дарси же всегда шла рядом, наблюдая. Она слушала разговоры до конца, ловила паузы, замечала колебания в голосе и взгляде. Её магия никогда не была грубой.

Иллюзии, гипноз, флирт — всё это было не игрой, а ремеслом. Дарси умела заставить врага усомниться в собственной решимости, союзника почувствовать уверенность, а незнакомца принять чужую мысль за свою. Со временем пришло странное чувство. Дарси всё чаще ловила себя на мысли, что не понимает, где заканчиваются сёстры и начинается она сама.

И однажды она поняла: если убрать их из своей жизни, у неё не останется ответа на самый простой вопрос — кто она такая.

Себастьян живёт уже больше трёх столетий, достаточно, чтобы видеть, как рушатся королевства, стираются дороги и забываются имена героев.

Когда-то он был тем, кого звали в критический момент: вождём, воином, магом или всеми сразу. Он знал, что делать, ещё до того как вопрос был задан.

В поединке с древним злом Себастьян победил, но заплатил страшную цену. Его разум не выдержал удара. Память не исчезла полностью, но рассыпалась, словно старый свиток, брошенный в огонь. Он помнит мир, но не себя. Помнит дорогу, но не знает, куда она ведёт.

Теперь он странствует под потёртым плащом, опираясь на трость. Иногда в бою или в моменты крайней опасности в нём что-то включается: рука сама выбирает верный удар, слова заклинания срываются с губ без осознания, а взгляд вдруг становится ясным и холодным. Но сразу после — пустота. Он не понимает, как это сделал.

Для окружающих Себастьян кажется странным: молчаливый, иногда бесполезный, иногда пугающе эффективный. Он сам не знает, кто он сейчас: великий герой в изгнании собственного разума или просто старик, который слишком долго живёт.

Он продолжает путь не ради славы и не ради долга. Он идёт, потому что чувствует, что если остановится, то исчезнет окончательно.